Каталог мемуаров
архива общества "Мемориал"

Автор: Титкова (Ильзен) Юлиана Алексеевна

Название: Воспоминания о встречах с женами военных и военными в ГУЛАГе

Аннотация: Каждая глава этих воспоминаний — отдельный законченный короткий рассказ о человеке, с которым автора свела судьба. В каждом из них присутствует и рассказ Юлианы Титковой (далее Ю. Т.) о самой себе, своей жизни.
О Валентине Ардальоновне Савицкой.
С этой интеллигентной хрупкой женщиной Ю. Т. встретилась на пересылке в Ухте. В сильный мороз колонну плохо одетых з/к пешком пригнали в лагерь, на Савицкой была дамская шляпка. В бараке, где были одни уголовницы, места для обеих женщин не нашлось, пришлось устраиваться под нарами. Уже на следующий день всех выгнали на рытье канав. Нормы, даже пониженные, Ю. Т., комиссованная по состоянию здоровья (врач пожалел 17-летнюю девушку), выполнить не могла. Кормили ужасно: пустая баланда, две ложки жидкой каши с куском селедки. Хлебную пайку раздавала уголовница, старшая по бараку. Такие как она, не бедствовали, но обеих приятельниц не обижали, больше смеялись над этими «фашистками» {4}. Если везло, и женщин отправляли на переборку картошки, они ели клубни прямо сырыми. Верующие "сектантки", которые отказывались от работы, получали не 500, а 300 гр. хлеба, их выгоняли вместе со всеми и все 10 часов не разрешали присесть. Общаясь с А.В. Савицкой, Ю. Т. узнала, что она носит фамилию своего мужа, сына художника, картина которого «Железная дорога» висит в Третьяковке. Изображенным на полотне мужикам, толкающим впереди себя тяжелые тачки, обе женщины завидовали. Как-то в бараке уголовницы в очередной раз принялись горланить, и тут Савицкая, не выносившая этой похабщины, вдруг покатилась со смеху: «Я представляю себе, какое выражение лица будет у моего мужа, когда я вернусь домой, сяду за рояль и исполню ему эти песни» {7}. Когда Ю. Т. с помощью сокамерницы по Лубянской тюрьме удалось перевестись в другой лагпункт, где были собраны специалисты, в том числе и артисты лагерной агитбиргады, Савицкая, прощаясь, попросила подругу оставить ей кружку. Титкова пожалела, не оставила и всю жизнь со стыдом об этом вспоминала. Еще раз она повстречала с Савицкую снова на пересылке в Ухте, та была очень слаба и по слухам вскоре умерла. Уже в Москве от дальнего родственника Савицкой Ю. Т. узнала, что муж Валентины Ардальоновны был крупным авиаконструктором.

О Татьяне Владимировне Гурьевой-Гордовой.
С нею Ю. Т. познакомилась с лагпункте № 12 Ухто-Ижемского лагеря, где собрали заключенных, составлявших труппу лагерного театра. Все они были расконвоированные, Ю. Т. включенная в труппу, два месяца дожидалась разрешения на бесконвойный режим и за это время отъелась и набралась сил. {11}.У Гурьевой-Гордовой был замечательный голос, красивые глаза и прекрасные волосы. Она много ездила с концертами по лагерным пунктам. Артисткой Ю. Т. в результате не стала, но, стараниями дочери великого армянского композитора Марины Спендиаровой была переведена в больничную лабораторию. В бараке, где обитала женская часть труппы она продолжала общаться с Гурьевой. В 1949 г. Ю. Т. была отправлена этапом в Озерлаг (там ее взяли в культбригаду) и в лагере больше с Гурьевой не пересеклись. В конце шестидесятых Ю. Т. узнала, что Татьяна Владимировна работает администратором при эстрадном объединении. В 2001 году Ю. Т. на одном из каналов случайно наткнулась на передачу о расстрелянном по приказу Сталина генерале Гурьеве. Там была представлена использованная в свое время чекистами запись его телефонного разговора с женой Татьяной Владимировной, где он плохо отзывался об отце народов {11}.

О Леониде Абрамовиче Анулове и Алексее Дмитриевиче Озеркине.
При переводе из театра в больничную лабораторию у Ю. Т. лишилась привилегий, которыми пользовались артисты. Возникли перебои с питанием и два старых лагерника пришли девушке на помощь. Анулов выполнял роль сторожа — круглосуточно дежурил в будке у ворот между жилой и рабочей зонами (проход был свободный). Там же он на крошечном участке сажал картошку. Всякий раз, когда Ю. Т. шла на работу или с нее возвращалась, Л.А. Анулов угощал ее печеной картофелиной, а А.Д. Озеркин кружечкой вкусных дрожжей {16}. Леонид Абрамович был кадровым разведчиком. В 1937 г. сел, но считал, что в отличие от других заключенных попал в ГУЛАГ по недоразумению. Ю. Т. считает, что только ей удалось его разубедить, притом, что в этом заблуждении он пребывал долгих 11 лет {17}. Автор передает рассказ Л.А. Анулова, как в 1937 г. из Котласа на Ухту пешком гнали колонны зэков, как люди на этапе умирали, а те, кто выжил, на пустом месте строили лагерь. К 1948-му из тех пригнанных выжили единицы, и администрация ставила их на легкие работы. У А.Д. Озеркина, например, была должность санинспектора, в его обязанности помимо всего прочего входило обязательное бритье лобков вновь поступившим в лагерь женщинам {17}. До посадки Алексей Дмитриевич занимал командную должность в Красной армии. Уже на воле Ю. Т. случайно встретилась на улице с Ануловым и услышала от него такую фразу: «Когда я получил последний орден Ленина…».

О Елизавете Яковлевне Самсоновой.
С ней Ю. Т. познакомилась в Озерлаге, обе работали внутри зоны, занимались «щипкой» слюды. Работа вредная, но на лесоповале или строительстве работать был куда тяжелей, к тому же летом в тайге донимала мошкара. Норму обеим женщинам выполнить был не по силам, но в 1954 г. администрация уже не свирепствовала, да и кормить стали лучше{21}. Муж Самсоновой был авиаконструктором, он слал и слал жене посылки, письма полные любви. Цензоры даже наведались в лагерь, чтобы полюбоваться объектом столь горячей любви, и были удивлены, увидев перед собой пожилую женщину. Из Тайшета Ю. Т. этапом отправили в Мордовию и с Самсоновой она встретилась уже в Москве, часто ее навещала. Квартира у них с мужем была роскошно обставлена, и Елизавета Яковлевна, понимая, что дни их сочтены, «собиралась оставить все имущество мне (Титковой)». Однако завещания никто из этой пары после себя не оставил «и все картины, серебро, обстановка достались государству или были разворованы домработницей» {23}.

О женщине, с которой автор повстречалась в мордовском лагере.
Родом она была из Средней Азии. Когда началась война, добилась отправки на фронт, хотя имела троих детей. Ее забросили в партизанский отряд, там «ей было дано задание приносить мины одному железнодорожнику». В конце концов немцы хватают женщину и страшно пытают. Она не предает товарищей и когда ее переводят в райцентр бежит. Воюет в своем отряде, получает награды, но в конце сороковых ее арестовывают и дают срок 25 лет {24}. Летом 1956 г. прибывшая в лагерь комиссия пересматривала дела. Из всех реабилитирована была одна Ю. Т., и что стало с той женщиной не знает.

О родных
Отец Ю. Т. Ашупп-Ильзен А.И. «считается первым основателем марксистских подпольных кружков в Риге, член РСДРП с 1902 г.». Сидел при царе, в эмиграции встречался с Лениным, в 1937 г. был арестован и расстрелян, жена, Ильзен Е.И., как ЧСИР, получила 5 лет. Десятилетняя Ю. Т. осталась с восемнадцатилетней сестрой Еленой (Грин). В 1942 г. мать выпустили, в 1947 обеих сестер арестовали, дали по 10 лет ИТЛ. Старшая отбывала срок в Воркуте, младшая в Ухте, Тайшете, Мордовии {26}.

О муже
Титков В.Г. войну встретил на границе, раненый попал в плен. Выжил, вернулся домой, но на воле пробыл не долго — получил по статье 58-1б 25 лет, из которых отбыл 7. Даже после реабилитации комиссия не признала, что его ранение получено в ходе боевых действий, — мол, нет справки из госпиталя. Притом, что она в принципе и не могла быть получена {31}.

Упомянутые имена: Анулов Леонид Абрамович солагерник{13}
Ашупп-Ильзен Алексей Иванович — отец Ю. Т. {26}
Ашупп-Ильзен (по отцу) Елена Алексеевна — сестра Ю. Т. {26}
Ашупп-Ильзен Е И. — мать Ю. Т. {26}
Гурьева-Гордова Татьяна Владимировна солагерница{10}
ОзеркинАлексей Дмитриевич солагерник {13}
Перепелицина Т. Н. {10}
Савицкая Валентина Ардальоновна солагерница{1}
Самсонова Елизавета Яковлевна солагерница {20}
Самсонов Петр Дмитриевич муж солагерницы {21}
Спендиарова Марина Александровна солагерница{11}
Титков В.Г.— муж Ю. Т. {30}

А. Щербаков

Место создания: Москва

Дата создания: 06.02.2003

Объем: 32 л.

Вид текста: рукопись, ксерокопия

Архивный номер: 2-7-69

Номер в сборнике: 241