Каталог мемуаров
архива общества "Мемориал"

Автор: Кузнецов Степан Иванович

Название: В угоду культа личности: Воспоминания

Сведения об издании: https://dedushka-stepan.livejournal.com/

Аннотация: { } — цифры между фигурными скобками означают номер страницы в оригинале аннотируемого материала

Воспоминания Степана Ивановича Кузнецова (далее С. К.) составлены из двух мало связанных одна с другой частей. В первой (2-8-15) автор рассказывает о своем участии в революциях 1905-го и 1917-го года. Во второй, здесь аннотируемой, охвачен период со дня ареста автора 25 апреля 1941-го по день его освобождения 5 мая 1955 года.
Прописан С. К. (род. в 1889 г.) в Москве, работает агрономом в подмосковном совхозе. Отсюда его забирают оперативники и через Загорск, где прихватывают в гостинице его вещи, везут в Москву на Лубянку {13}. Параллельно в московской квартире идет обыск. На первый допрос вызывают поздно вечером и сообщают, что привлекают его по ст. 58 п.п. 1б и 11 – измена родины в составе преступной группы {19}. Виновным С. К. себя не признает, пребывает в уверенности, что коль скоро возбужденное в 1937 году против него, большевика с 25-летнем стажем, неоднократно избиравшегося в Московский Совет Рабочих и Крестьянских Депутатов, было закрыто, то и теперь органы признают свою ошибку. В ту же ночь арестанта переводят в Лефортово. Идут допросы, вопросы касаются главным образом двух командировок С. К. на КВЖД в 1929 и 1930 гг. {33}. Подследственный упорствует, и следователи ставят его на «конвейер». Через месяц, не добившись признания, перевод в Сухановскую тюрьму {51}. В камере всего один сосед, но он, скорее всего, наседка. Следователь вновь запускает «конвейер», скоро С. К. начинают мучить галлюцинации. 23 июня заключенные узнают, что началась война, 3 дня следователи не вызывают С. К., и он хоть немного отсыпается. 27.06.1941 снова перевод в Лефортово {72}. Ночью ведут на допрос, там шесть офицеров, старший требует признания и, не получив его, резиновой палкой наносит С. К. удары сначала по подошвам, а потом по заднему месту {79}. Одного садиста сменяет другой, в камеру отправляют уже под утро, приходит врач и дает мазь. 29.06.1941 С. К. подписывает протокол о завершении следствия, после чего ему дают ознакомиться с материалами дела. Неделю не трогают и 7 июля, вручив обвинительное заключение, везут в Бутырку {105}. С. К. все еще верит в то, что справедливый советский суд его оправдает, но у председателя с двумя заседателями уходит несколько минут на то, чтобы вынести приговор (автор подробно описывает процедуру): 14,5 года ИТЛ с поражением в правах на 5 лет и конфискацией личного имущества {113}. 21 июля этап, 15 дней в дикой тесноте и духоте, высаживают на ж/д станции Висляна, Коми АССР {127}. Два дня держат на пересылке и пешком перегоняют на 1-й лагпункт. С. К. определяют в бригаду с «легким трудом», то есть должен выполнять 70 % нормы. Зима наступает рано, в бараке холод, у з/к рваные бушлаты, на ногах лапти без обмоток, гоняют за 7-8 км на лесоповал. С. К. теряет последние силы, и его кладут в стационар. Там много таких, кто разными способами вызывают у себя понос в надежде через актировку выбраться из лагеря. С. К. подхватывает от них ту же болезнь, полтора месяца сидит на диете, теряет последние силы. 12.02.1942 весь 1-й лагпункт перевозят на 17-й (на первый должны пригнать немецких военнопленных {157}) и там целый месяц держат на карантине. С. К. приходит в себя, его ставят на легкую работу дневальным в бригаде по отжигу угля, а в конце апреля переводят в сельхоз бригаду. Доходяг, не пригодных для работы на лесоповале, отправляют для поправки в Верхне-Веслянский совхоз. В первых числах августа С. К. ставят там агрономом {169}. После уборочной, он переходит на раскорчевку – руководит расчисткой вырубок. В его подчинении много блатных, которые весь день проводят у костра. Работа тяжелая, доходяги быстро слабеют, наконец зимой с них перестают спрашивать норму и на работу водят без конвоя {174}. Жизнь налаживается, начальник совхоза разрешает С. К. свидание, и в конце октября 1942 г. к нему приезжает жена. Встречаются на вахте, потом в теплице, но в результате жену выставляют за ворота, а мужа за нелегальное свидание отправляют в изолятор {188}. В конце марта 1943 г. С. К. переводят на вторую подкомандировку совхоза производителем работ. Весной руководит раскорчевкой, потом переключается на сельхоз работы. Чтобы попусту не пропадали штабеля леса, организует распиловку бревен и снабжает совхоз досками. Мало-помалу многие уголовники за дополнительный паек, а главное, за махорку включаются в производство. Однако комендант, человек жестокий и беспринципный, запрещает всякие выдачи сверх нормы, и уголовники в ответ прекращают работу {198}. 12 июля С. К. переводят в 14-й лагпункт, хотят поставить агрономом, но поскольку у него срок 15 лет, а рядом железная дорога, отправляют на лесоповал. Бригадир уголовник, подгоняет доходяг мордобоем, С. К. теряет последние силы, от голода не брезгует даже падалью {203}. Наконец начальник медчасти переводит пятидесятипятилетнего з/к на легкую работу – морить в бараке клопов. В первых числах апреля 1944 г. новый этап, почти месяц держат в пересылке на станции Висляна и перевозят в Котлас. Там на 5 недель попадает в стационар, затем работает в сапожной мастерской, ждет отправки по спецнаряду на работу по специальности. Однако, поскольку у С. К. большой срок, в середине августа его отправляют в близлежащий совхоз «Красные Баки». Работа не тяжелая, но заболевает и попадает в стационар. В сентябре снова оказывается в Котласе на пересылке {223}, снова ждет перевода по спецнаряду. В Москве жена пишет заявление в ГУЛАГ с просьбой использовать мужа по специальности, но кончается все тем, что С. К. возвращают в 17-й лагпункт Устьвымлага. После карантина ставят на заготовку торфа, расчистку дорог и т. п., но вскоре врач переводит доходягу дневальным в амбулатории {231}. Условия совсем другие, С. К. заметно крепнет. После 9 мая 1945-го все ждут скорой амнистии, но напрасно, меж тем число дистрофиков растет, врач определяет доходягу по заду – если есть, то на работу, если нет, то в палату. С июня 1946 С. К. работает в КВЧ (культурно-воспитательная часть) {242}. Летом приезжает жена с сестрой, администрация идет навстречу {260}. В 1947 г. питания в лагере улучшается, за работу начинаю платить, письма разрешают писать раз в месяц а посылке получать без ограничений, в ларьке появляются необходимые продукты. Свидания теперь разрешены, есть специальная комната при вахте. В 1947-ом жена навещает С. К. летом, а когда объявляю, что его, имеющего третью группу по труду, ждет этап, приезжает в декабре. В этот раз свидание было организовано гораздо хуже, чем предыдущее {269}. 01.03.1949 этап – 10 дней на пересылке в Вожаеле, оттуда 15 дней везут до Карабаса. 28.03.1949 колонну пешком гонят в Спасск, до которого 40 км. В середине дня накрывает буран, С. К. чудом остается жив. По сравнению с Устьвымским, в этом особом лагере условия тяжелейшие – в бараках теснота, ночью не выпускают, внутри параши, окна крошечные, с решетками, на работу водят под конвоем с собаками, за труд заключенным не платят, письма можно отправлять раз в полгода {293}. С. К. назначают участковым агрономом, он отвечает за капусту и другие овощные культуры. Начальник отделения и прикрепленный к участку офицер, ничего не понимая в сельском хозяйстве, командуют, С. К. возражает, в результате получает 5 суток изолятора {314}. В 1950 году заключенных обязали носить на одежде номера. Новый начальник организует производство кирпича, тепличное хозяйство, С. К. руководит одним из участков. Кормить в лагере стали лучше, работают внутри зоны без стоящего за спиной солдата с винтовкой. После смерти Сталина лагерь из особого преобразуют в ИТЛ, условия несравненно лучшие, за работу платят, номера на одежде отменяют. Хлеб уже не выдается каждому в руки, а лежит в столовой на столе {336}. В июне 1954-го С. К. кладут в больницу со стенокардией, лежит до ноября, врач назначает его к актировке. Однако выпускают в первую очередь не врагов народа, а реальных преступников. Наконец 24.04.1955 состоялся суд, на котором С. К. условно досрочно освобождают от дальнейшего пребывания в лагере {345} – всего на полгода раньше срока. Ехать в Москву к жене нельзя – 5 лет поражения в правах остается в силе. Разрешают прописаться в Воскресенске. 05.05.1955 освобождение, везут в Караганду, выдают паспорт и билет до Москвы. На Казанском вокзале встречает жена. Сняв в Воскресенске комнату, С. К. начинает хлопотать о реабилитации, тратит на это массу сил, нервов и в результате попадает в больницу с инфарктом. 24.07.1955 ему приносят в палату бумагу – дело пересмотрено, полная реабилитация {370}. Автор заканчивает свой рассказ на том, что, несмотря на ходатайство ЦК КПСС, милиция отказывает ему в прописке.


УПОМЯНУТЫЕ ИМЕНА
Дрессен-Луковникова донесла на С. К. {90}
Кузнецова Елизавета – жена С. К. {181}
Полонская Е. Н. – московская соседка С. К., донесла на него {11}
Полонский С. З. – московский сосед С. К., донес на него {24}
Резник Климент Прохорович – дал показания на С. К.{95}
Рудый Юрий Викентьевич – управляющий КВЖД, дал показания на С. К. {91}
Шелкунов Семен Матвеевич – донес на С. К. {90}

А. Щербаков

Место создания: б/м

Дата создания: б/д

Объем: 333 л.

Вид текста: рукопись, тетрадь

Архивный номер: 2-8-15а