Каталог воспоминаний архива «Мемориала»

Третьяк Максим Денисович

[Воспоминания]

Третьяк Максим Денисович.[Воспоминания]. Нарткала-Москва.[96 л.;рукопись]
Архивное хранение: Фонд: 2. Опись: 8. Дело: 29.
Дополнительная информация: Приложено: архивная справка ФСБ (2005 г.); письмо из Объединения бывших военнопленных (2001 г.) с предложением М. Третьяка подать заявление о компенсации в германский фонд «Память, ответственность и будущее»; письмо сотрудников музея-памятника Берген-Бельзен, в котором они просят М. Т. вступить с музеем в контакт (2002); письмо М. Т., в котором он благодарит президента Объединения бывших военнопленных, сообщает о поездке в Берген-Бельзен и просит поддержать «моих друзей Воронцовского парка»; фотография (2014), на которой М. Третьяк с группой ветеранов у обелиска в Воронцовском парке; газетная заметка об отношении российских дипломатов к монументам в бывших лагерях советских военнопленных и две газетные статьи о пережитом М. Т. в военные годы (ксерокопии); фотоальбом: М. Т. с группой осматривают музей Витцендорф, возлагают цветы к монументу (2005); план-схема музея Берген-Бельзен; предоставленная музеем Витцендорф карта с указанием мест, где содержались военнопленные; переведенная на русский язык брошюра «Советские военнопленные», выпущенная музеем Берген-Бельзен (1991); фото командующих фронтами на завершающем этапе Великой Отечественной войны (б/д, ксерокс); карта Сталинграда и окрестностей 25.11.1942 на немецком языке (ксерокопия) – всего 30 л.
Автор воспоминаний – Максим Денисович Третьяк (далее М. Т.). М. Т. рос в деревне, хозяйство было крепкое, детство счастливое. Отца потерял рано, почти не помнил его, но отчим был хорошим человеком. Правда, когда при очередных родах умерла мама, неродных мальчика и девочку он отослал к бабушке с дедушкой – не мог один с четырьмя малыми детьми управиться{11}. М. Т. было около шести, когда народ стали сгонять в колхоз. Из дома кроме коровы забрали весь скот и зерно. «Выручает дед своим табаком. За табак брал пшеницу у казахов, умевших воровать в колхозе». Из деревни увозят кулаков, многие, боясь попасть под раскулачивание, покидают родной дом. Уезжает с семьей на Украину брат матери (в голод схоронил там всех своих четверых детей). Семья голодает, выживает только за счет единственной коровы. В восемь лет М. Т. пошел в школу (1932 г.), успевает хорошо, только с грамматикой неважно. После четвертого класса три экзамена сдает на 5, а русский на 2. Все же в пятый его переводят, до школы теперь 7 км. Как пионер, проводит работу со стариками – читает им газеты. «В это время много было материала по разоблачению троцкистов, маршалов. По указанию учителей в учебниках на портретах маршалов выкололи глаза и измазали черными чернилами» {37}. В сильный мороз чернила в чернильницах замерзают, дети сидят в верхней одежде, в летние каникулы М. Т. работает в колхозе. В среднюю школу из класса перешли трое, но осенью вышло постановление о платном образовании в старших классах, и двое ушли. С М. Т., как с сироты, денег не брали, и он остался {44}. Теперь от родной деревни до школы 23 км, раз в две недели ходит домой за продуктами, в буран чуть не замерз. Деду уже за 70, внука ему не прокормить, и все же М. Т. решает закончить десятый. Экзамены за 9 класс закончились, включается в посевную, и тут война. В начале августа вызывают в военкомат, но отправляют не на фронт (нет еще восемнадцати), а в Исилькуль, в авиационную школу. В конце ноября М. Т. отпускают в долгосрочный отпуск (до 01.05.1942). Зимой возит зерно на элеватор, в посевную сутки напролет работает на разваливающемся тракторе. 14.06.1942 получает повестку. Тех, кто приписан к авиации, уже отправили и М. Т. в составе обычной команды привозят под Москву и определяют в воздушную десантную бригаду первым номером расчета ПТР (противотанковое ружье). Идут занятия, скоро начнутся прыжки с парашютом, но неожиданно сообщают, что теперь они стрелковая бригада. 2 августа всех грузят в вагоны, везут до Астрахани, морем до Махачкалы, пешком при 40о без воды добираются до Кизляра. В Грозном строят оборонительные сооружения, чуть зазеваешься, кто-то из местных утащит автомат или винтовку. Бригаду усилили «45 мм артиллерией: солдаты, молодые узбекские парни, команды не понимают <…> лошади дикие монголки, пойманные в монгольских степях. Лошади боятся всего, боятся парней <…>. Тройка срывается с пушкой и носится по полю, пока не оторвется пушка» {66}. С водой плохо, приходится пить дождевую – мучает дизентерия. Бригаду выводят на передовую около станицы Советской. Полная каша, немцы почему-то отходят. На ночь бригада располагается в деревне, утром ее утюжат советские бомбардировщики уничтожили все противотанковые орудия, стоявшие вдоль улицы. На пехоту движутся немецкие танки, М. Т. стреляет из ПТРа, но результат нулевой, к тому же ружье заклинивает. Осколок попадает в плечо, сверху над окопом проходит один танк, другой. Очнувшись, М. Т. выбирается из засыпанного окопа, «в это время удар пинком в голову, каска с пилоткой улетели, за ними бросился немец <…>, вытащил пилотку и со злостью ее мял, искал для чего-то звездочку. Звездочек нам не выдавали» {78}. Пленных держат в сарае прямо на земле, все во вшах, еды никакой, доходят раненые. Рядом стоит кавалерийский эскадрон, слышна русская речь. Наконец всех грузят в вагоны, везут, на ходу выбрасывают трупы. В Славутиче лагерь, поступают новые и новые партии, взятых в госпиталях сваливают на нижние нары {87}. Работа одна – копают рвы и, впрягшись в повозки, свозят туда трупы. Среди пленных нашелся медик, он тем же бинтом перебинтовал М. Т., раны почти затянулись. Наконец тех, кто покрепче, гонят пешком до Шепетовки, там пропускают через баню и, отобрав всю верхнюю одежду и обувь, везут в лагерь Зандбостель близ Гамбурга. М. Т. попадает в группу, над которой проводят медицинские опыты – вкалывают жидкость молочного цвета и берут кровь. В один из дней этих полускелетов навещает представитель Красного креста, и ночью всю группу отправляют из амбулатории в лагерь Витцендорф {94}. Смертность страшная, М. Т. теряет последние силы, память, но тут по неизвестным причинам его переводят в небольшой сельскохозяйственный лагерь. Постепенно силы возвращаются, работает у разных хозяев. Азы немецкого, усвоенные в школе, здорово помогают, общается с бауэрами, с приезжающими в отпуск немецкими солдатами. Особой ненависти к пленным у местных нет, но бывало всякое. У М. Т. образовался внутренний нарыв на стопе, врач уже собирался его вскрыть, как в кабинет вошел пациент из местных. Увидев кто тут лежит, хватает скальпель и разрезает пациенту ногу от пятки до мизинца {106}. В лагере власовский вербовщик снабжал военнопленных газетой «За Родину», «статьи обсуждались, составлялся ответ. Редактировать и отправлять была моя обязанность». Все делалось скрытно, но бауэр, найдя у своего работника бумаги, отнес их в комендатуру. Спас вербовщик, объявивший немцам, что ничего политического в этих текстах нет. В конце марта 1945 г., когда стало ясно, что вот-вот подойдут англо-американские части, М. Т. с товарищем ночью ушли из лагеря в сторону союзников {111}. Местность людная, далеко не уйдешь, поэтому после нескольких попыток решили отсидеться в сарае у своего бауэра. Наконец свобода, М. Т. попадает в сборный пункт, ждет отправки на родину. Но время идет, и тогда он с несколькими товарищами пускается в путь. Добираются долго, когда поездом, когда пешим ходом, в городе Тангермюнде являются в советское представительство. «Утром встали в строй, проверили по списку. Плотным строем прошли по мосту через Эльбу» {122}. Два допроса и перевод сначала в запасной батальон, потом в зенитный дивизион, там, закончив полковую школу сержантского состава, был назначен командиром орудийного расчета. Из части бежит прошедший плен солдат, исчезла и немка, к которой он часто наведывался. Полковник объясняет это в частности тем, что «в полку разделение на наших и ваших. Наши кичатся медалями перед вашими. Но ваши, надо отдать должное, они приняли на себя первый мощнейший тяжелый удар фашисткой армады». В дивизион приходят заявки из разных вузов, М. Т. один из немногих, у кого есть почти полное среднее, но предлагают только зенитное училище, и он отказывается. В начале 1947 г. демобилизация, в Омске транспорт не дают, приходится 100 км по заснеженной степи преодолевать пешком. Уже два года, как окончилась война, а в деревнях «она еще продолжается самым жестоким ходом» {137}. В родном Пашено-Роще М. Т. насчитал 80 погибших на полсотни дворов, всякая «женщина трудом и нищетой измождена». М. Т. работает в колхозе, его переманивают в сельсовет заведовать избой-читальней, а оттуда одноклассник забирает его в школу. Преподает физику и физкультуру, через год переходит в другую школу и поступает на заочное отделение пединститута (видимо, в 1949 г.). В школе появляется кагэбэшник, велит М. Т. явиться в почтовое отделение и там в отдельной комнате устраивает допрос: «рассказывай, только мне не надо о том, что винтовка одна на двоих, не было патронов» {153}. После этого первый секретарь райкома партии приказывает директору уволить М. Т., но тот отказывается. Через некоторое время директора школы меняют, а М. Т. вызывают на новый допрос: рассказывай, с каким заданием возвратился домой? Тут еще секретарь парткома МТС стал навязывать свою дружбу с явной целью что-то выведать. М. Т. решает уехать в другой регион, но в райцентре Пристанское предлагают квартиру, лишь бы удержать учителя. Здесь тоже, допросы. Кагэбэшник является на урок, но сопровождавший его инспектор облОНО отзывается о работе учителя хорошо. В школу приезжает новая учительниц химии, через год они соединяют свои судьбы{166}. Рождается дочь, потом сын, заводят для них корову. В детском саду дочь подхватывает болезнь Боткина. Долгое лечение, направляют в Омск, и тамошние врачи предписывают направить девочку в один из санаториев Северного Кавказа – там хороший для нее климат. Ждать путевку надо два года, и М. Т. решает перебраться туда всей семье. Шабашники-кабардинцы советуют ехать на их родину. После долгих поисков М. Т. получает место учителя физики в городе Нарткала {172}. Покупает дом, с трудом приводит его в порядок, постепенно вживается в местные обычаи. Много и с увлечением работает, проводит открытые уроки для учителей из других районов, его физический кабинет признан лучшим в республике. Родители учеников отзываются об учителе очень высоко, но для местной власти он человек чужой. Когда в школу приходит молодой учитель из местных, ему отдают все часы в старших классах. Не желая такое терпеть, М. Т., проработавший в этой школе 16 лет, уходит из нее и поступает на завод. Работает в лаборатории по ремонту и проверке измерительных приборов, чинит сложные системы, изобретает. Заводской стаж 14 лет. «Годы, проведенные на заводе, показались счастливыми». А. Щербаков

Международное общество «Мемориал» © Свободное копирование

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».