Каталог воспоминаний архива «Мемориала»

Боярская Майя Яковлевна

Дневник: 1941–1945

Боярская Майя Яковлевна.Дневник: 1941–1945.б/м.[142 л.;рукопись (ксерокопия)]
Архивное хранение: Фонд: 2. Опись: 5. Дело: 12.
Дополнительная информация: Приложен акт; См. также Ф. 1. Оп. 1. Д. 562 (Боярский-Шимшелевич Яков Иосифович); см. также http://www.pereplet.ru:18000/text/boyarskiy.html воспоминания брата Майи Боярской – Иосифа Боярского.
{ } — цифры между фигурными скобками означают номер страницы в оригинале аннотируемого материала В этой стопятидесятистраничной рукописи собственно дневник занимает около трети объема. Первые 80 страниц заполнены стихами самых разных, в том числе советских поэтов, а также афоризмами классиков. К жанру дневника ближе следующий далее рассказ шестнадцатилетней Майи о поездке к родственникам в Минск и первых днях заставшей ею там войны. Дневник автор вела с 15 декабря 1941 года по 20 ноября 1942-го. Все это время она с матерью находилась в эвакуации, в бывшей колонии Немцев Поволжья Бруннентале (возможно, до этого она какое-то время провела в Зельмане). Судя по привязанным ко времени спискам прочитанных книг и увиденных фильмов, в декабре 1942-го Майя Боярская (далее М. Б.) перебралась с мамой в Уральск (видимо, к брату, который служил в переведенном туда из Ворошиловграда военно-авиационном училище). С октября 1943-го мать с дочерью уже в Москве. В Минске у М. Б. пятеро двоюродных сестер и братьев, поэтому в десятых числах июня 1941 года она едет туда справлять свое шестнадцатилетние {80}. Время проводят на даче, 21 июня, гуляя, М. Б. встречает приехавших подышать воздухом мхатовских актеров. Среди них А. П. Зуева, которая, обрадовавшись этой встрече, приглашает девочку навестить ее в гостинице (откуда такое знакомство автор не объясняет, но в справочной литературе находим, что отец М. Б. с 1937-го и до ареста в 1939-м – в 1940 г. расстрелян – был директором МХАТа). На следующий день немцы уже бомбили Минск. Мать М. Б. шлет из Москвы телеграмму Зуевой с просьбой взять с собой Майю. Под бомбежкой девочка пробирается в гостиницу, откуда труппу должны вывезти на вокзал, но по железной дороге в Москву уже не доберешься. Актерам дают автобус, однако все не помещаются, молодежь вынуждена идти пешком. Ночуют в деревнях, покупают там еду. В Борисово наконец дают грузовик, едут ночью – днем дорогу бомбят. Ни в Орше, ни в Смоленске пересесть на поезд невозможно, постоянные налеты немецкой авиации. Наконец на седьмой день добираются до Можайска, там тихо, ходят электрички, в Москве на вокзале встречает мама {97}. Как и когда автор дневника была эвакуирована, она не сообщает, начинает с рассказа о том, как вместе с другими вожатыми бруннентальского интерната организует нечто вроде кружка, чтобы пройти школьную программу за 9 класс. Вначале учеба идет хорошо, но нагрузка у вожатых в интернате нешуточная, и скоро занятиям приходит конец (собственно о том, что вожатые в интернате это штатные сотрудники, а не старшеклассники, которые после уроков занимаются общественной работой, читатель узнает ближе к середине дневника). Чего только не приходится делать: ездить за водой, мыть детей в бане, рыскать по селу в поисках дров, читать детям, проверять у них уроки, да еще заставляют выпускать для них стенгазету. М. Б. любит и знает поэзию, музыку, много читает, но вокруг не с кем поговорить, да и с мамой отношения не простые, одно желание – поскорее вернуться в Москву. Переписывается с друзьями, отмечает, что пишет все лучше и лучше. В начале января М. Б. заболевает гриппом, радуется, когда узнает, что дети в интернате скучают без нее. Запись от 12 марта 1942 г.: «В интернате все по-старому: скучно противно и пошло». Отношения с другими вожатыми натянутые, в конце февраля на собрании М. Б. обвиняют в том, что она якобы «держит себя на целую голову выше их всех, что считает их мелкими тварями». Весной интернат отправляют на прополку подсолнечника. Очень устают, да и обещанного молока дети не получают. Летом чуть больше свободного времени, занимается литературой с Анной Васильевной – она единственная на весь интернат хорошая учительница (видимо, мама преподает в интернате географию). Все говорит о том, что немцы вот-вот займут Саратов и тогда придется бежать. Запись от 21.07.1942: «А вывозить нас сейчас, пока еще это возможно, не думают. Неужели нам суждено здесь погибнуть?». В начале октября отправляют на уборку картофеля (видимо для интерната). Спят вповалку на голых досках, дрожат от холода, из-за Волги слышны залпы дальнобойных орудий. Наконец поле убрано, но тут появляются солдаты на грузовике с явным намереньем забрать урожай, еле удается от них отбиться. Отношения с мамой совсем разладились, из записи от 24.10.1942 читатель впервые узнает, что три года назад отца М. Б. забрали и «с каждым днем все больше и больше возрастает тоска по нем» любила его она гораздо больше, чем мать. Дневник заканчивается рассказом о походе в милицию (21.11.1942) с целью получить пропуск (видимо, принято решение переехать к брату в Уральск). В результате М. Б. получает отказ. «Черт возьми! Придется ехать без него. Все равно больше жить здесь я не могу». А. Щербаков УПОМЯНУТЫЕ ИМЕНА Боярский Иосиф Яковлевич – брат автора Боярский-Шимшелевич Яков Иосифович – отец автора Боярская (Арлюк) Инна Исидоровна – мать автора Зуева Анастасия Платоновна – актриса театра МХАТ {82}

Международное общество «Мемориал» © Свободное копирование

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».