Каталог воспоминаний архива «Мемориала»

Горшков Сергей Ильич

По закону от 1-го декабря: Хроника времен культа личности: Воспоминания: Части 1-4

Горшков Сергей Ильич.По закону от 1-го декабря: Хроника времен культа личности: Воспоминания: Части 1-4.Москва.[198 л.;машинопись, вклейки]
Архивное хранение: Фонд: 2. Опись: 5. Дело: 35.
Дополнительная информация: Приложены: анкета (1 л.), акт; копия воспоминаний ( комп. набор 53 л.); имеется электронный вариант (дискета)
{ } — поскольку в каждой из четырех частей воспоминаний своя нумерация, в скобках стоит номер страницы, за ним буква «ч» и далее номер части. Например, 42ч3 означает 42-я страница в 3-ей части Жертвы ГУЛАГа как правило включают в свои воспоминания рассказы сокамерников и солагерников, иной раз скорее напоминающие пересказ. У Горшкова Сергея Ильича (далее С. Г.) таких включений практически нет. Он пишет только о том, что сам видел и сам испытал. Как у всякого серьезного ученого, текст автора хорошо структурирован — минимум эмоций, максимум фактов, дат, имен. Четыре части, составляющие воспоминания, охватывают весь восемнадцатилетний период неволи, с момента ареста до постановления об отмене приговора. 29 летнего кандидата биологических наук, сотрудника ленинградского филиала Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ) арестовывают 11.02.1937. Ночные допросы, днем запрещено не только спать, но и сидеть. С. Г. не признает своей вины, но из его друга и коллеги Константина Семенова на допросах выбивают признание в том, что оба эти ученые участвовали в контрреволюционной троцкистско-зиновьевской террористической организации {26ч1}. Сломать же С. Г. следователи не могут — не помогает ни «конвейер», ни имитация расстрела {40ч1}. Отсутствие признания не отражается на обвинительном заключении — С. Г. изобличен и потому подпадают под статьи 17-58-8 и 58-11 {47ч1}. Другого способа избежать приговора, который к тому же ударил бы по членам семьи, кроме самоубийства, не было. С. Г. совершает три попытки, все неудачные {48ч1}. 10.05.1937 г. суд Военной коллегии Верховного суда СССР приговаривает его к 10 годам тюремного заключения со строгой изоляцией и с последующим поражением в правах на 5 лет. Перед отправкой на этап С. Г. разрешают свидание с братом, тот сообщает, что жена от «врага народа» отказалась{3ч2}. Полгода во Владимирской тюрьме, несмотря на тяжелые условия, учит языки, обдумывает разработанную им теорию. В середине декабря этап в Соловки, однако до открытия судоходства держат в Кеми в тамошней пересылке. Наконец 18.05 1938 пароход доставляет заключенных на место {32ч2}. Условия в Соловецкой тюрьме относительно менее тяжелые, к тому же в начале июня всех переводят на более свободный режим: днем выводят на работу (в перекур разрешают купаться, собирать ягоды), в свободное время можно перемещаться внутри зоны. Жизнь резко меняется 5 августа — заключенных загоняют на пароход «Буденный» {49ч2}. 10 суток по Северному морскому пути, судно затирают льды, спасает ледокол. Из Дудинки зэков по узкоколейке доставляют в Норильск. Между стройкой и шахтой С. Г. выбирает шахту. Работает в ней сначала грузчиком {10ч2}, потом откатчиком. Слабеет от голода, спасает подработка (после 10-часового рабочего дня) уборщиком на кухне. К счастью в середине декабря С. Г. переводят в Бюро технической информации комбината {16ч3}. Через некоторое время ему удается перевести туда же проходившего вместе с ним по делу К. Семенова. В конце 1940 г. из-за общего сокращения во внепроизводственных отделениях С. Г. снова переводят на общие работы. Выжить там удавалось немногим, спас товарищ по Соловкам, взявший С. Г. к себе в электромонтажную мастерскую. С началом войны ужесточение режима {29ч3}. Как биолога к тому же кандидата наук, С. Г. назначают заведующим клинической лаборатории в норильской больнице для вольнонаемных. Начав практически с нуля, он выводит лабораторию на современный уровень. В начале 1943 в больницу привозят с морской базы на Диксоне раненых моряков. За их спасение ряду медработников сокращают срок, в частности С. Г. — на 6 месяцев, а позже еще на год {34ч3}. Хотя формально режим у зав. лаборатории оставался тем же, что и у рядовых заключенных, он пользовался относительной свободой — удавалось даже в выходные дни выбираться с друзьями на природу. С. Г. вел на организованных в 1944 г. при больнице курсах медсестер ряд предметов. Там у него возникает роман с юной курсанткой Розой Никольской. 6.03.1946 г, на семь месяце позже назначенного срока, С. Г. освобождают {49ч3}. Норильск покидать нельзя, но в остальном он вольнонаемный. Получает должность врача-лаборанта, комнату, приличную зарплату — 1500 руб. Роза выходит за С. Г., за связь с врагом народа ее увольняют из больницы и предписывают в 24 часа покинуть Норильск, с трудом удается этого избежать. Наконец С. Г. получает разрешение сменить место жительства. В августе 1947 г. супруги садятся на пароход и плывут в Красноярск. Там прямо на пристани С. Г. и нескольких таких как он норильчан арестовывают, но в тот же день выпускают, вручив предписание в течение 24 часов покинуть город {2ч4}. В результате этим семьям выделили товарный вагон, на нем они добирались до Москвы почти месяц. Родители потеряли во время войны двух сыновей, а С. Г. не видели 10 лет. Они плакали от счастья, но надежды, что сын останется с ними, не было, ведь ему запрещалось жить в 100 городах страны. С. Г. пытается получить в Москве работу, но безуспешно, не помогают также обращение к председателю Военной коллегии (тот отказывает С. Г. в приеме), и к генеральному прокурору, который принимает С. Г., но не находит возможности пересмотреть дело {7ч4}. Свои проекты и научные результаты С. Г. направил нескольким академикам. Отзывы самые положительные, но встреча с замминистра здравоохранения дает скорее обратный результат. Помощь С. Г. получает с неожиданной стороны — от своего знакомого еще по Ленинграду И. И. Презента, ставшего ближайшим помощником академика Лысенко {10ч4}. В январе 1948 г. С. Г. принимают на должность зав. физиолого-биохимической лаборатории Бетнак-Далинской станции животноводства. Радовало это не слишком, но дольше оставаться с Москве на нелегальном положении возможности не было. Тем более что перед самым отъездом в Казахстан С. Г. арестовывают {12ч4} и отпускают лишь с условием в 24 часа покинуть столицу. Семья обосновывается на станции Чу, на первом этапе предстояло исследовать физиологическое и зооветеринарное состояние скота в совхозах, расположенных в основном по берегам Сырдарьи. Работа увлекает С. Г., он предлагает экспериментально проверить метод сохранения поголовья овец. Однако метод этот ЦК КП/б/ Казахстана объявляет вредным, поскольку его применяли в прежние времена и, значит он не отвечает достижениям советской науки. С. Г. увольняют, но ему удается найти работу в Кызыл-Орде. Почти 800-километровое путешествие на машине по диким, экзотическим местам {19ч4}. По приезде в Кызыл Роза поступает в 9 класс школы, заканчивает его и сдает экзамены в педагогический институт. С. Г. отправляет жену в Москву, там она переводится в пединститут им. Крупской. Через год, сразу после смерти Сталина, Горшков отправляет генеральному прокурору СССР заявлении о пересмотре дела, по этому же адресу заявление отсылает отец. Реакция властей на это оказывается на удивление быстрой — в Кызыл прибывает сотрудник прокуратуры в чине полковника. Он внимательно знакомится с делом и приходит к выводу, что приговор должен быть отменен {22ч4}. Через 2—3 месяца С. Г. получает соответствующее постановление и едет в Москву. Там он сразу получает несколько предложений и останавливается на НИИ гигиены имени Эрисмана. Вставлено: несколько газетных вырезок; две карта Соловецкого архипелага, схема тамошнего кремля и фотографии зданий, в которых сидели заключенные; карта отрезка Севморпути; фотографии норильского периода, на которых изображен сам автор, его будущая жена и он же в окружении друзей; поздняя московская фотография С. Г. с отцом; несколько перепечатанных документов: свидетельства о рождении, об окончании школы и об окончания института, справки о поступление на работу в Ленинградский университет и о защите кандидатской диссертации; заявление от 30.10. 1947 г.президенту АМН и академику-секретарю отделения биологических наук АН СССР с просьбой оказать содействие в проведении научно-исследовательской работы. А. Щербаков УПОМЯНУТЫЕ ИМЕНА Баев А. А. — з/к, зав. терапевтическим отделением норильской больницы для вольнонаемных {30ч3} Бурбаев Ш. Б. — директор Бетпак-Далинской опытной станции животноводства {11ч4}, в которой работал С. Г. Варламов Андрей — сокамерник С. Г. {23ч2} Горшков Алексей Ильич — брат С. Г. {51ч1, 2ч3} Горшков Иван Ильич — брат С. Г., погиб на фронте {51ч1} Горшков Илья Иванович — отец С. Г. {4ч4} Горшков Петр Ильич — брат С. Г., погиб на фронте {51ч1} Горшкова Мария Вуколовна — мать С. Г. {4ч4} Горшкова Наталья Ильинична (?) — сестра С. Г {12ч4} Гуревич Борис Л. — з/к, норильский друг С. Г. {36ч3} Гусева Евгения Алексеевна — первая жена С. Г. {5ч1} Детинкин Семен — з/к, норильский друг С. Г. {45ч3} Максимов Николай Петрович — сокамерник и друг С. Г. {36ч2} Никольская Роза М. — вторая жена С. Г. {36ч3} Новожилов — капитан, следователь ГПУ-УНКВД, вел дело С. Г. {33ч1} Поляк Лев — коллега и друг С. Г. {9ч1} Презент Исаак Израилевич — профессор, соратник академика Т. Д. Лысенко, помог С. Г. после освобождения получить работу {10ч4} Родионов В. Е. — з/к, хирург, главврач норильской больницы для вольнонаемных {30ч3} Салтыков А. П. — з/к, норильский друг С. Г. {44ч3} Семенов Константин С. — коллега и друг С. Г. {4ч1}. В ходе следствия дал показания на С. Г. Сливинская Тамара — з/к, норильский друг С. Г. {37ч3} Сысоев Иван Яковлевич — капитан, следователь ГПУ-УНКВД, вел дело С. Г. {27ч1} Ухтомский Алексей Алексеевич — физиолог, академик АН СССР, учитель С. Г. {4ч1} Фугенфиров — бывший адъютант начальника Дальлага, сокамерник С. Г. {34ч2} Шевардин — майор, следователь ГПУ-УНКВД, вел дело С. Г. {15ч1}

Международное общество «Мемориал» © Свободное копирование

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».