Каталог воспоминаний архива «Мемориала»

Геккер Марселла Юльевна

Жизнеописание Елизаветы Павловны Геккер (Элизабет-Шарлотте Юнкер)

Геккер Марселла Юльевна.Жизнеописание Елизаветы Павловны Геккер (Элизабет-Шарлотте Юнкер).Поселок Клязьма (Пушкино).[44 л.;машинопись с рукописной правкой (ксерокопия)]
Архивное хранение: Фонд: 2. Опись: 7. Дело: 19а.
Дополнительная информация: Приложено: справка о реабилитации Е. П. Геккер (копия); См. также 2-7-19: Геккер Марселла Юльевна. Биография Юлия Федоровича Геккера
Марселла Геккер написала одну книгу о матери, другую, более объемную – об отце. Начала разные, поскольку разные родословные, разное детство, но со второй половины оба текста (как и оба героя) обретают «едину плоть» по сути вторую, «семейную» часть биографии матери дочь не буквально, но почти полностью воспроизводит в книге об отце, объединив по сути две биографии в одну. Автор широко использует чудом сохранившийся семейный архив, много пишет о людях, сыгравших роль в жизни Геккеров. Елизавета Павловна Геккер при рождении (1888 г.) получила не русское, а немецкое имя Элизабет Шарлота, поскольку появилась на свет в Германии, в семье пастора методистской церкви Пауля Юнкера. Двум дочерям и трем сыновьям родители дали хорошее образование. В 1909 г. Елизавета уезжает в США и поступает в Колумбийский университет. Там же на философском факультете учится ее будущий муж, Юлий Геккер (1881 г. р.). В Америку он приехал в 1903 г. из России. Отец его, в отличие от большинства петербургских немцев, был простым ремесленником, семья жила впроголодь, детям Юлию и двум его старшим сестрам уже в подростковым возрасте пришлось зарабатывать себе на хлеб. Образования, даже начального, они не получили, однако Юлию повезло на заводе, где он трудился, священник отобрал его и нескольких «фабричных» мальчиков, организовав для них своего рода ликбез. Стачечное движение на заводах ширилось, Юлий деятельно участвовал в их организации. Первый арест не закончился тюрьмой, но полиция установила за ним слежку. Все шло к новому аресту, и Юлий покидает родину. В Нью-Йорке он находит методистскую церковь, где звучит немецкая речь (английского он не знает), знакомится с тамошним священником Грюневальдом, который принимает в молодом человеке большое участие. Главное, помогает устроиться на завод и на вечерние подготовительные курсы, которым тот отдает все вечера и выходные. В 1906 году Юлий на отлично сдает вступительные экзамены и получает в университете бесплатное место. Сестры, успевшие вслед за ним перебраться в США и устроиться санитарками в больницу, как могут, помогают брату, и он, уйдя с завода, весь отдается учебе. В Юлии было редкое сочетание философа и общественного деятеля. Он много пишет и печатается и так же активно участвует в работе филантропического Христианского Союза Молодых Людей (YMCA). Знакомство со студенткой Елизаветой Юнкер заканчивается тем, что в 1912 году они едут в Германию к родителям невесты, и там ее отец венчает молодых в своей церкви. В 1915 г. на фронте гибнет средний брат Елизаветы (в 1917 г. они теряют и старшего), и осенью 1916 г. после рождения третьей дочери Геккеры плывут в Европу: жена с детьми к родителям, муж – в Австрию, помогать русским пленным. В начале 1917 г. Елизавета перебирается с детьми к мужу, но весной гражданам вступившей в войну Америки предлагают немедленно покинуть Австрию. Семья обосновывается в Швейцарии, где Геккер работает в издательстве YMCA (ХСМЛ). Там он среди прочего издал «Программу организации просветительской деятельности ХСМЛ среди русского населения». В сентябре 1919 г. Геккер едет в Нью-Йорк на конференцию, организованную сочувствующими Стране Советов американцами. Там он знакомится с представителем Советской миссии в США Людвигом Мартенсом, начинает активно с ним сотрудничать, печатает статьи, доказывая, что Советы ждет светлое будущее и рано или поздно по этому пути пойдет Америка. В результате Геккера вызывают в комитет при Белом Доме, на что он отвечает отказом, поскольку убеждения, в его случае вера в социализм и новую Россию, не есть нарушение закона. Власть с ним не согласилась и незадолго до наступления нового 1920 г. в швейцарскую квартиру Геккеров являются трое в штатском и увозят главу семьи в США. Год этот был для родителей несчастливым – заболела полиомиелитом старшая девочка, лечение не помогло, и ноги у нее на всю жизнь остались парализованными. В октябре семья получает письмо от Юлия с просьбой вернуться в Штаты. Обвинение с него комитет снял, но травля была развязана нешуточная. Против издательства и журнала YMCA, где печатался «антиамериканец», ополчилась желтая пресса, и Геккеру, дабы Христианский союз не остался без средств, пришлось уволиться. Перестали его печатать и в других изданиях, казалось, все идет к тому, что власти устроят ему какую-нибудь провокацию и отправят за решетку. Юлий «мечтал вернуться и работать в новой России, и пусть она и только она станет родиной его детям. А капиталистическая Америка – будь она проклята». Обе сестры, вполне преуспевшие в этой стране, умоляли брата не ехать в Россию, но тот уже принял решение. В конце лета 1921 г. он покинул США, вслед за ним тронулась в путь жена с четырьмя дочками. Остановились под Берлином, старших девочек на время взяла к себе сестра Елизаветы. Встретив семью, Геккер через несколько дней повез в голодающую Россию собранные YMCA и методистской церковью продукты, медикаменты, одежду. В декабре 1921 г. он с небольшой группой отправляется в голодающие районы и, вернувшись, пишет для Международного Общества Помощи России подробный отчет «По следам смерти и ужаса» (текст приведен полностью). Из Москвы он шлет телеграммы в самые разные общественные организации с обращением «Голод не ждет!». В феврале 1922 г. едет в Берлин, чтобы присутствовать при родах жены, и возвращается в Россию; своей главной миссией считает ликвидацию там неграмотности, подготовку специалистов и главное – «освобождение народа через религию от рабской психологии». Семья присоединяется к Юлию в конце лета, Гражданская война уже закончилась, голод отступил, квартиру в центре Москвы им выделили семикомнатную. Поблизости находились организованные Геккером курсы иностранных языков, заочно преподавались там и другие предметы. Пригласили Юлия также читать лекции в Институт Красной Профессуры. При этом они вместе с женой все время натыкались на какие-то препятствия – все вокруг, включая домработницу, подворовывали, «рабочий народ, видя наш высокий материальный уровень жизни, не задумываясь, называл буржуями», служащие смотрели на Юлия, как «на чудака и иностранного попа», бывшие – «как на опасного представителя нового режима». Режим этот поначалу не слишком обращал внимание на религиозные убеждения Геккера, тем более что тот считал Церковь «оплотом царизма и старого режима». Только выступал он не за упразднение вообще религии, а за создание Новой Церкви, которая рука об руку с советской властью будет строить коммунистическое будущее. В своей увидевшей свет в 1933 г. в Лондоне книге «Реализм и коммунизм» (перевод главы из нее включен в воспоминания) Геккер, с горечью констатируя, что религия в стране фактически умерла, обвиняет в этом прежде всего высшее духовенство, которое стремилось повернуть колесо истории вспять. Западные церкви, естественно, с ужасом взирали на террор, развязанный большевиками против священнослужителей. Английский архиепископ направил через свое правительство ноту. В ответном письме руководителей Новой Церкви есть такие слова: «Что касается кары, которой подвергаются священники со стороны гражданских органов за преступление законов Советской республики, то моральную ответственность за их судьбу и тяжелое положение несут они сами…». Перевод этого письма был поручен Геккеру, таким образом он устанавливает тесный контакт с членами Синода и скоро получает место профессора Богословской академии. Меж тем жизнь в стране благодаря НЭПу налаживается. Лето семья проводит за городом, радуют оживающие деревни, радуют счастливые лица недавних беспризорников из соседнего детского дома. Девочки играют с крестьянскими детьми, постепенно переходят на русский. Зимой 1926 г. Геккеры начали строить в Клязьме (нынешний Пушкино) дачу. Следующей зимой курсы иностранных языков перешли государству, зарплаты Юлий лишился, работу тоже найти не мог, пришлось продавать привезенные из-за границы вещи. Весной 1928 г. по доносу члена Св. Синода митрополита Александра (Введенского), который объявил сектантов и протестантов «загримированными дьяволами», на что решительно возражал Геккер, последнего арестовывают. Обвиняют в том, что действует по заданию и на деньги западных спецслужб (через него методистская церковь передавала собранные для верующих средства), да еще объявляют нэпманом – якобы участвовал в проектах ряда предпринимателей, хотя дальше переговоров дело ни разу не зашло. Освободили Геккера через четыре месяца по ходатайству одного из старых большевиков. Елизавета, чтобы прокормить семью, летом организует на даче пансион для детей, отец берет переводы с английского и немецкого. В 1929 году новый арест, суд и крупный штраф. Описывают и вывозят всю приличную мебель, отбирают квартиру, остается одна комната в коммуналке. Теперь семья и зимой вынуждена жить на даче, недостроенной, без удобств. Выжить помогла первая пятилетка. В страну стали в массовом порядке приглашать западных специалистов и для них понадобились переводчики. Елизавету берут преподавателем в техникум иностранных языков, Юлия приглашают сопровождать иностранных деятелей культуры, писателей. Через Бернарда Шоу, которого он водил по Москве, получает приглашение в Англию на симпозиум. Едет туда (1932 г.) с женой и везет новую свою книгу «Московские диалоги». Написана она по-английски и «хоть и претендует на объективность, но весь текст развертывается на лучезарных идеалах Юлия Федоровича о будущем коммунизме. Во всем тяжелом и безотрадном он видел просто скалистую дорогу к недосягаемой на сегодняшний день вершине, но которую человек обязательно достигнет». Весной следующего года Геккера снова приглашают в Англию читать лекции, и он берет с собой дочь, автора этих биографий. Книга и лекции имеют успех. С ужасом глядя на расцветший в Германии национал-социализм, многие западные интеллектуалы проявляют к Советам все больший интерес; англичане заказывают Геккеру новую книгу, а американские философы приглашают к себе прочесть цикл лекций. Оставив на год дочь в Лондоне совершенствовать язык, отец возвращается в Москву и садится за книгу. Следующим летом (1934 г.) он снова в Англии, читает лекции, участвует в дискуссиях. В письмах жене пишет о людях, которые в той или иной степени принимают коммунистическую идеологию, и о тех, кто ее отвергают, но отмечает, что не только у левых, но и у правых интерес к Советскому Союзу огромен. Регулярно отправляет Геккер отчеты сотруднику НКВД, которого органы к нему приставили. Отношения между ними почти дружеские, опекает чекист и семью своего подопечного, в частности прикрепляет ее к инснабу. Осенью 1934 г. Геккер плывет из Лондона в Нью-Йорк и почти пять месяцев колесит по США с платными лекциями. Пишет жене, что ему «недавно пришла мысль в голову, что коммунизм, как социально-политическая доктрина, единственная, которая происходит от христианства; все другие или от языческой демократии, или от олигархии или самодержавии и т. д.». Пишет он и о своих успехах – залы почти всегда полны, новая книга близка к завершению, нашел издателя для первых двух, денег привезет достаточно. Последнее семью особенно обрадовало, чтобы свести концы с концами им пришлось даже сдать часть дома на Клязьме. Вернувшись в феврале, Юлий нашел Москву совсем другой: в университете шли чистки, жизненно для него важные контакты с иностранными историками и социологами были, по сути, заморожены. Пока еще в страну пускали туристов, что давало Геккеру хоть какой-то заработок. Но осенью и этого он лишился. Американские коллеги прислали письмо с предложением прочесть в 1936–1937 учебном году лекции в нескольких университетах, однако приставленный к нему чекист разрешения на заграничную поездку не дал. На следующий год пришло такое же приглашение, и органы снова отказали, чему Геккер даже обрадовался – не рассказывать же на лекциях о том, как над страной, в которой идут массовые аресты, встает заря коммунизма. 16 февраля 1938 года мама приехала с дачи (все пятеро были тогда студентками и жили в городе) и сообщила, что отца взяли. 27 мая Военная коллегия Верховного суда приговаривает Юлия Геккера к расстрелу за шпионаж в пользу США, семье сообщают, что он осужден на 10 лет без права переписки. Маму арестовали 5 мая, приговор – 8 лет ИТЛ. Имущество конфисковали (кое-что удалось переправить друзьям), но верхний этаж дачи оставили. Дочери сами недоедают, но шлют матери продукты, деньги. Зимой 1941 г. Ирма со своим другом едут в Коми АССР, с трудом добираются до лагеря. Елизавету Павловну они находят истощенной, без единого зуба, но общих работ ей удалось избежать, шьет рабочую одежду в цехе. Много рассказывает о людях, с которыми сдружилась в лагере. 10 сентябре 1941 года арестовывают трех из пяти сестер, приговаривают к 5 годам ИТЛ. Освободились они в 1946-ом, мама годом позже. В Москву они смогли вернуться уже после смерти Сталина. Реабилитированы все члены семьи был в 1956 г. В текст включены в копиях: справка из Института философии АН для реабилитации Ю Геккера (1956); справка за подписью старшего научного сотрудника ИМЭЛС В. Познера для реабилитации Ю. Геккера (1956); ответ Военной коллегии Верховного суда СССР на заявление Марселлы Геккер, в котором сообщается о реабилитации Юлия Геккера А. Щербаков УПОМЯНУТЫЕ ИМЕНА Амалия, сводная сестра бабушки Армина, сводная сестра бабушки Барсова, оперная певица Брандт Ирина Александровна, бывшая гувернантка в доме Рахманинова, сокамерница в Бутырской тюрьме Ведерников Юлий, сын, художник Геккер (Юнкер) Елизавета (Елизавета Шарлотта) Павловна, мать Геккер Алиса Юльевна, сестра, з/к Карлаг Геккер Вера Юльевна, дочь героини, естра, з/к Карлаг Геккер Ирма Юльевна сестра, художница, з/к Сиблаг Геккер Марселла Юльевна, автор, Геккер Ольга, сестра Геккер Юлий Фёдорович, отец Гёльц Макс, коммунист-интернационалист Герце-Виноградская Варвара Тихоновна, швея у Геккеров, из бывших Зоммер Перл, жена Юнкера Германа Иванский Сергей Филиппович, учитель музыки у Геккеров Нюлзен, крестный отец матери Полетаев Игорь, друг Геккеров Стерлигова Марина, подруга Геккеров Трунёва Клавдия Петровна, бывшая народница, гувернантка у Геккеров Уэсли Джон, основатель методизма Худяков Сергей Алексеевич, муж Веры Геккер, з/к Сиблага Худякова (Геккер)Вера Юльевна, сестра, з/к Шарлотта, няня в семье Геккер Шольц Эрнст, муж Юнкер Луизы Юнкер (Ашар) Ортенс, бабушка Юнкер Бернхарт, сын Юнкера Германа Юнкер Вильгельм, брат матери Юнкер Герман, брат матери Юнкер Герман, младший брат матери Юнкер Луиза, сестра героини Юнкер Пауль Густав, дед, пастор методистской церкви, директор семинарии Юнкер Теодор, брат матери Юнкер Энгельберт, сын Юнкера Германа Юнкер Яков, дядя матери, член социально-религиозного общества «Армия спасения»

Международное общество «Мемориал» © Свободное копирование

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».