Каталог воспоминаний архива «Мемориала»

Янович Л.

Тяжелые годы: Воспоминания

Янович Л.Тяжелые годы: Воспоминания.Москва.[46 л.;ксерокопия машинописи]
Архивное хранение: Фонд: 2. Опись: 8. Дело: 53.
Дополнительная информация: Приложено: письмо в общество Мемориал от потомков автора (б/д, б/м, распечатка компьютерного набора, л. 47–48)
{ } — цифры между фигурными скобками означают номер страницы в оригинале аннотируемого материала Об авторе. Янович Лев Сигизмундович (1886–1969), инженер-строитель. Был женат на Марии Федоровне Бернард (урожденной Куракиной), дочери князя Ф. А. Куракина (1878–1945). В аннотируемых воспоминаниях пишет о своем аресте, нахождении в тюрьме и следствии в 1938 г. Лев Сигизмундович Янович (далее – Л. Я.) начинает свои записки с описания напряженной, «гнусной» атмосферы начавшегося 1938 года. Аресты, страх, бессонные ночи, боязнь доносов, обвинения «врагов народа» на собраниях и т.д. 10 марта арестовывают Л. Я. Обыск. Не дождавшись машины, сотрудники НКВД препровождают Л. Я. на Лубянку пешком. Перед уходом Л. Я. говорит жене о своей невиновности и просит не искать его раньше месяца: «Все равно не найдешь». Л. Я. помещают в забитую до отказа камеру. Духота, смрад, никто не знает, что с ними будет. Через три часа Л. Я. вместе с группой заключенных грузят в «черный ворон» и везут в Таганскую тюрьму. {1–8} Там заключенных обыскивают, отводят в баню и распределяют по камерам. Описание камеры. 16 коек на 30 человек, заключенные спят по очереди. Еда – баланда, каша. Напряжение в ожидании первого допроса. Сокамерники рассказывают о насилии при допросах. На допросы вызываются, как правило, ночью, «это не дает уснуть». Л. Я. видит первого зверски избитого сокамерника. «Старые заключенные» уверяют, что упорство в отстаивании своей правоты бесполезно и для сохранения здоровья лучше во всем признаваться. {9–16} Через две недели «томительного ожидания» Л. Я. привозят на допрос в Лубянскую тюрьму. Следователи – «совсем молодые ребята». Следователь, допрашивающий Л. Я., заставляет его называть фамилии знакомых. В этой же комнате допрашивают еще двух человек, и Л. Я. видит, как их избивают. Рассказ Л. Я. о допросе. Следователь расспрашивает его о знакомых, которые живут или бывали за границей. Чтобы никому не навредить, Л. Я. называет умерших. Допрос длится всю ночь. Л. Я. вновь увозят в Таганскую тюрьму. {17–27} В камере на 30 коек – уже 180 человек. Л. Я. пишет о возрастном, национальном и социальном составе сокамерников. Это «целый интернационал» людей преимущественно 45-50-летнего возраста, рабочие служащие, колхозники, инженеры, педагоги, художники, музыканты, журналисты. Еда – 600 гр. хлеба, два кусочка сахара, кипяток, миска баланды, сваренная на вобле, перловая или овсяная каша. Находящиеся в камере комиссар и редактор газеты читают лекции на общеполитические темы, врач и инженер-нефтяник – лекции по своей специальности. Свободное время используется также для починки носильных вещей. С заключенными других камер переписываются, опуская в щели пола в тюремный двор письма на нитке, называемой «удочкой». Другое важное событие – «поход» в баню, во время которого в камере администрация тюрьмы устраивает «шмон». Л. Я. пишет о записях, которые оставляют заключенные в уборных и которые регулярно уничтожают тюремщики. {28–39} Жизнь камеры прерывается вызовами на допрос. Л. Я. рассказывает об «анекдотичных обвинениях»: латыша, поступившего до революции в Московскую консерваторию, обвинили в нелегальном переходе границы; приехавшего из Парижа еврея-портного – в шпионаже в пользу Франции. Л. Я. рассказывает об избиениях и пытках на допросах сокамерников. Двое из них сходят с ума. Неожиданно отношение к заключенным меняется: прекращаются избиения, новые следователи «держат себя корректно», спрашивают, почему заключенный подписывал протокол следствия, если он с ним не согласен. Разрешаются прогулки и передача денег. Благодаря этому, Л. Я. узнает, что его жена не арестована. Л. Я. объявляют приговор: заключение в ИТЛ на 8 лет. {40–46} Н. Михайлов

Международное общество «Мемориал» © Свободное копирование

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».